avangard-pressa.ru

Государство и предприниматели: административно-политические парадоксы экономической политики - Предпринимательство

Начало XX века в истории России является непростым временем, насыщенным многочисленными событиями, как в социально-экономической, так и в политической жизни. Этот период характеризуется постепенным вступлением России в стадию индустриального развития общества, завершающий создание крупной технически развитой промышленности и соответствующих социально-экономических отношений. Из аграрной страны она превращается в аграрно-индустриальную. Несмотря на высокую долю населения, занятую в сельском хозяйстве (около 82%), промышленность начинает играть всё более значимую роль в экономике государства. По уровню развития Россия принадлежала к странам «второго эшелона», вступивших на путь развития капитализма позднее экономически развитых стран, и поэтому основной задачей стала ликвидация этого отставания. Благодаря высоким, а иногда даже и гигантским темпам экономического роста, с 1861 по 1913 гг. производство стали возросло в 2234 раза, нефти в 1469 раз, продукции машиностроения в 44 раза, продукции химии в 48 раз, что позволило занять 5 место в мире по объему промышленного производства в мире вслед за Англией, Францией, США и Германией. По абсолютным размерам добычи железной руды, выплавке чугуна и стали, объему продукции машиностроения, промышленному потреблению хлопка и сахара вышла на 4-5 место в мире, а по производству нефти стала мировым лидером. По протяжённости железных дорог Россия уступала только США, в то же время сильно уступала экономически развитым странам по производству продукции на душу населения и технической вооруженности труда. Экономика страны отличалась многоукладностью — наряду с частнокапиталистическим, монополистическим и государственно-монополистическим, сохранялись мелкотоварный (кустарная промышленность), полукрепостнический и натурально-патриархальный (община) уклады, неравномерностью и глубокой диспропорцией в развитии отдельных отраслей.

На рубеже XIX—XX вв. капитализм вступил в новую, монополистическую стадию. Образовывались мощные производственные и финансовые объединения. В годы кризиса (1900—1903) ускорился процесс создания крупных промышленных монополий — картелей и синдикатов: «Продамет» (1902), «Продвагон» (1902), «Продуголь» (1904) и др. Производство, особенно в тяжелой промышленности, концентрировалось на крупных и крупнейших предприятиях. По уровню концентрации российская экономика опережала экономику других стран. Возникли крупные банки, тесно связанные с промышленностью, — Петербургский международный коммерческий банк (1896), Азовско-Донской банк (1871), Русско-Азиатский банк (1910) и др. Постепенно происходило сращивание промышленного и финансового капитала, складывались промышленно-финансовые группы. Они заняли господствующее положение в экономике - регулировали объем производства и продаж, диктовали цены, делили мир на сферы влияния. Их интересам все более подчинялась внутренняя и внешняя политика государства. Система монополистического капитализма изменялась и приспосабливалась к новым историческим реалиям. Россия все глубже втягивалась в мировую систему хозяйства.

Процесс перехода к индустриальному обществу проходил под контролем власти. Взаимоотношения между промышленностью и государством носили сложный и противоречивый характер. Проведение экономической политики государства в конце XIX—начале XX вв. связано с именами С.Ю.Витте и П.А.Столыпина.

Проводившаяся правительством Витте политика по отношению к отечественной промышленности, в целом носила протекционистский характер: преследовалась цель оградить промышленность, равно как и торговлю, от иностранной конкуренции. Этому служили такие традиционные меры, как покровительственный таможенный тариф, выгодные торговые договоры с другими государствами и разумные железнодорожные тарифы, способствовавшие бурному промышленному подъему 1890-х годов. Создавая тепличные условия для отечественной промышленности, ограждая её от конкуренции со стороны иностранной промышленности, эта политика негативно сказывалась на качестве продукции и менталитете российской буржуазии.

Быстрые темпы развития промышленности достигались, главным образом, за счёт ущемления интересов сельскохозяйственного производства. При этом Витте рассматривал задачу создания собственной промышленности в качестве не только экономической, но и политической задачи, которая, по его словам, составляла краеугольный камень протекционистской системы. Естественно, такая позиция встречала сопротивление прежде всего со стороны сельских товаропроизводителей. Примером такого конфликта являлись события, произошедшие на Всероссийском торгово-промышленном съезде 1896г.( г.Н.Новгород), в повестке дня которого стоял вопрос о протекционизме и таможенных тарифах. Часть делегатов съезда, во главе с Д.И.Менделеевым, высказалась за протекционистскую политику и высокие таможенные пошлины, которые стали бы преградой для ввоза из-за рубежа промышленных товаров и способствовали бы развитию отечественной промышленности. В то время, как другая группа участников съезда во главе с профессором Л.В.Ходским, резко выступила с критикой данной точки зрения, считая, что это станет серьезным тормозом для прогрессивного развития России. Большинство голосов поддержали идеи Ходского. Несмотря на это, Витте высказался в том духе, что «о сложении пошлин нельзя и думать». В конечном счёте, протекционистская политика в России сохранилась вплоть до начала Первой мировой войны.

Другим важным фактором, воздействующим на развитие экономики в целом, и промышленности в частности, было господствующее положение в ней государственного сектора, находящегося вне рамок действия рыночной экономики. В государственный сектор экономики входили: российский государственный банк, 2/3 железных дорог, огромный земельный фонд, военная промышленность и многие промышленные предприятия в других отраслях.

Однако позиция государства в экономике не ограничивались государственным сектором. На развитие промышленности влияли и государственные заказы. Такие заказы давали большинство ведомств, начиная с Министерства путей сообщения и кончая Морским министерством.

Ещё одним направлением государственного воздействия были казённые монополии и акцизы, которые в совокупности давали около половины государственных доходов. Сохранялась казённая питейная монополия, действовали акцизы на сахар и табак.

Отношение буржуазии к государственному и административному воздействию на хозяйство страны было двойственным. С одной стороны, буржуазия была недовольна ограничением сферы своей деятельности и казённой регламентацией. В резолюции торгово-промышленного съезда 1913 г., представлявшего широкий круг предпринимателей, отмечалось, что «развитие частной предприимчивости парализуется всё более и более расширяющимся казённым предпринимательством». «Правительство быстро идёт к осуществлению государственного капитализма», – утверждалось в журнале «Промышленность и торговля». Государственное вмешательство в экономическую жизнь буржуазная пресса часто называла и по-другому – «системой государственного социализма».

Буржуазия отчётливо видела неэффективность казённого хозяйства. Московский биржевой комитет в 1906 году заявлял, что казённые заводы «работают хуже, чем другие частные заводы». Она выдвигала предложение реорганизовать казённое хозяйство, приспособить его к рыночным отношениям. Например, Совет съездов представителей промышленности и торговли предлагал казённые заводы преобразовать в экономически самостоятельные предприятия: выделить им из казны определённые капиталы, после чего прекратить финансирование, чтобы в дальнейшем они действовали по образцу частных.

С другой стороны, государственная хозяйственная деятельность была для предпринимателей источником дополнительного, а для многих основного дохода. Связи административной системы государства с частными интересами неизбежно порождали коррупцию и приносили ущерб народному хозяйству и самому государству. Если государство устанавливало цены, выводя целые отрасли из рыночной сферы то нужно учитывать, что эти цены устанавливались соглашением государственных чиновников с промышленниками. И поскольку заинтересованной стороной были промышленники, прибыль которых зависела от уровня цен, а убытки государственного хозяйства не отражались на жаловании чиновников, результаты такого соглашения оказывались выгодными промышленникам, но не государству. Особенно тесные связи между государством и промышленной буржуазией наблюдались в военно-промышленном комплексе. Так, весь руководящий состав Морского министерства одновременно занимал высокооплачиваемые должности в судостроительных кампаниях.

Таким образом, государственное предпринимательство, вмешательство государства в хозяйственную жизнь, «казённо-парниковое воспитание промышленности» ослабляли российскую буржуазию. Она привыкла надеяться не на собственные силы, а на помощь государства. Высокие покровительственные пошлины защищали её от конкуренции с капиталистами других стран, казенные заказы служили надёжным источником доходов. Не имея опыта управления страной, буржуазия и в этом привыкла опираться на правительство. Поэтому, оказавшись в феврале 1917 года у власти, она растерялась и не смогла установить буржуазный государственный порядок.